Людмила. Ну, так я с вами посижу.
Дормедонт. Нет ли уж дельца и мне, Герасим Порфирьич, за компанию?
Маргаритов. Погоди, будет и тебе дело. Людмила, у меня дела, опять дела. Фортуна улыбается; повезло, повалило счастье, повалило.
Людмила. Как я рада за тебя, папа!
Маргаритов. За меня? Мне уж, Людмила, ничего не нужно; я для тебя живу, дитя мое, для одной тебя.
Людмила. А я для тебя, папа.
Маргаритов. Полно! Бог даст, будет у нас довольство; в нашем ремесле, коли посчастливится, скоро богатеют — вот поживешь и для себя, да как поживешь-то!
Людмила. Я не умею жить для себя; в том только и счастье, когда живешь для других.
Маргаритов. Не говори так, дитя мое, не принижай себя; ты меня огорчаешь. Я знаю свою вину, я загубил твою молодость, ну, вот я же и поправить хочу свою вину. Не обижай отца, не отказывайся наперед от счастья, которого он тебе желает. Ну, прощай! (Целует Людмилу в голову.) Ангел-хранитель над тобой!
Людмила. И над тобой, папа.