Николай. Идти в тюрьму. Да. Как мне нездоровится! Как голова горит!
Людмила. Погодите, я принесу одеколону.
Уходит. Николай садится на кресло и опускает голову. Людмила выносит из своей комнаты в одной руке бурнус и платок, в другой склянку одеколону; бурнус оставляет на стуле у двери, наливает одеколону на руку и примачивает голову Николаю.
Николай. Благодарю, благодарю.
Людмила. Кому вы должны?
Николай. На что вам знать! Есть такой ростовщик, известный всей Москве.
Людмила. Говорите скорей фамилию. (Хочет надевать бурнус.) Я пойду просить его, чтоб он вам отсрочил. Буду умолять, плакать перед ним…
Николай. Напрасно. Ничто не поможет; это не человек, а железо. Останьтесь!
Людмила (подходя к Николаю). Но как же вам помочь?
Николай. Никак нельзя. Я сделал глупость, которую нельзя ничем поправить… Нет… то есть можно.