Грознов. И денег мне твоих не надо, у меня свои есть. На что мне? Я одной ногой в могиле стою; с собой не возьмешь.
Мавра Тарасовна. Мне уж и не понять, чего ж тебе.
Грознов (утирая слезы). Угол мне нужен — век доживать, угол — где-нибудь в сторожке, подле конуры собачей.
Мавра Тарасовна (утирая слезы). Ах ты, миленький, миленький!
Грознов. Да покой мне нужен, чтобы ходил кто-нибудь за мной: тепленьким когда напоить, — знобит меня к погоде. У тебя есть старушка Филицата — вот бы мне и нянька.
Мавра Тарасовна. А я только что ее прогнать рассудила.
Грознов. Ну, уж для меня сделай милость! Не приказываю, а прошу.
Мавра Тарасовна. Чего я для тебя не сделаю! Все на свете обязана.
Грознов (оглядывая комнату). А то, нет, где уж мне в такие хоромы! Ты пшеничная, ты в них и живи; а я аржаной — я на дворе.
Мавра Тарасовна (с чувством). А еще-то чего ты, сирота горькая, от меня потребуешь?