Глафира Фирсовна. Я его недавно видела, он сам хотел быть у тебя сегодня.
Юлия. Ай, стыд какой! Зачем это он? Такой почтенный старик.
Глафира Фирсовна. Сама себя довела.
Юлия. Я его не приму. Как я стану с ним разговаривать? С стыда сгоришь.
Глафира Фирсовна. Да ты не очень бойся-то. Он хоть строг, а до вас, молодых баб, довольно-таки снисходителен. Человек одинокий, детей нет, денег двенадцать миллионов.
Юлия. Что это, тетенька, уж больно много.
Глафира Фирсовна. Я так, на счастье говорю, не пугайся, мои миллионы маленькие. А только много, очень много, страсть сколько деньжищев! Чужая душа — потемки, кто знает, кому он деньги-то оставит, вот все родные-то перед ним и раболепствуют. И тебе тоже его огорчать-то бы не надо.
Юлия. Какая я ему родня! Седьмая вода на киселе, да и то по муже.
Глафира Фирсовна. Захочешь, так родней родни будешь.
Юлия. Я этого не понимаю, тетенька, и не желаю понимать.