Юлия. Могу ли я?
Флор Федулыч. Нет, отчего же-с? Погода благоприятная… Кадуджу послушать.
Юлия. До того ли мне, Флор Федулыч?
Флор Федулыч. Любопытно-с. Она креолка-с; эти женщины совсем особенные-с. Тоже была вот как-то не надолго здесь одна итальянка в этом роде, немало удивления производила-с фигурой своей. И больше всех певиц бриллиантов имела от разных особ за границей.
Юлия. Не мучьте вы меня. Спасите, Флор Федулыч, умоляю вас!
Флор Федулыч. Не могу-с; у меня деньги дельные и на дело должны идти. Тут, может быть, каждая копейка оплакана, прежде чем она попала в мой сундук, так я их ценю-с. А ваш любовник бросит их в трактире со свистом, с хохотом, с хвастовством. У меня все деньги рассчитаны, всякому рублю свое место; излишек я бедным отдаю; а на мотовство да на пьянство разным аферистам у меня такой статьи расхода в моих книгах нет-с.
Юлия. От этих денег зависит все мое счастье.
Флор Федулыч. Не верю-с.
Юлия. Это уж последняя жертва, последняя, которую я для него делаю.
Флор Федулыч. Не верю-с. Эти деньги завтра же или даже нынче будут проиграны, и другие понадобятся.