Глафира Фирсовна. Эк тебе счастье привалило! Не ожидала, — признаюсь. С ума ведь ты девку-то свел.
Дульчин. Будто?
Глафира Фирсовна. Уж верно. Только ты теперь не зевай, лови, а то улетит. Закружи ее хорошенько, и шабаш! Аль не умеешь?
Дульчин. Положим, что умею; увлечь девушку не трудно, особенно такую чувствительную, да что толку?
Глафира Фирсовна. Как что толку! Миллион — шутишь ты этим?
Дульчин. Это не про нас, что себя обманывать! Тут, кроме нее, отец да дедушка, им мучника ведь надо, посолидней; нашему брату таких денег не дают. Разве это люди? это бульдоги.
Глафира Фирсовна. Ошибаешься: они ее неволить не станут; кто мил, за того и ступай! С такими-то деньгами, да за немилого идти — была оказия! Не принцесса, не высокого рода, только что деньги, так с деньгами и идти за милого человека, это прямой расчет. Чем ты не кавалер, чем ты не пара? Вон она сама идет; не утерпела. Ты смелей с ней, без канители; она не очень чтоб из стыдливых.
Дульчин (с иронией). Благодарю за науку. Я в свое счастье, Глафира Фирсовна, плохо верю.
Глафира Фирсовна уходит.
(Дергачеву.) Отойди подальше! Отойди прочь!