Филицата. У калитки на лавочке сидит, отдыхает: растрясло, никак раздышаться не может. Так вот я тебя и хочу просить: приюти ты его до утра, он человек смирный, солидный.
Зыбкина. Что ж, ничего, пусть ночует; за постой не возьму.
Филицата. Смирный он, смирный, ты не беспокойся! А уж я тебе за это сама послужу. Дай ему поглодать чего-нибудь, а уснет, где пришлось, — солдатская кость, к перинам не привычен. (Подходит к окну.) Сила Ерофеич, войдите в комнату! (Зыбкиной.) Сила Ерофеич его зовут-то. Сын-то у тебя где?
Зыбкина. По делу побежал недалеко.
Филицата. А и мне его нужно бы. Ну, да я к тебе еще зайду; далеко ль тут, всего через улицу перебежать. Кстати тебе яблочков кулечек принесу.
Зыбкина. Да у меня и прежние твои еще ведутся. Вот на столе-то.
Филицата. Ну все-таки не лишнее, — когда от скуки пожуешь; у меня ведь не купленные.
Входит Грознов.
Явление третье
Те же и Грознов.