Вера Филипповна. Мы с Потап Потапычем люди не модные, немножко старинки придерживаемся. Да не все ли равно. Как его ни называй: муж, хозяин, сам, — все он большой в доме.
Аполлинария Панфиловна. Ну, нет, разница. «Хозяин» — уж это совсем низко, у нас кучерова жена своего мужа хозяином зовет; а и «сам» тоже разве уж которые еще в платочках ходят.
Ольга. А кто нынче в платочках-то ходит! Все и лавочницы давно шляпки понадели.
Аполлинария Панфиловна. Нынче купчихи себя высоко, ох, высоко держат, ни в чем иностранкам уступить не хотят… снаружи-то.
Вера Филипповна. Слышала я, по слуху-то и я знаю. что ж мудреного. Люди людей видят, один от другого занимаются. Только я одна пятнадцать лет свету божьего не вижу, так мне и заняться не от кого. что это Потап Потапыч с Исаем Данилычем затолковались!
Аполлинария Панфиловна. Стало быть, дело есть. Разве не слыхали?
Вера Филипповна. Ничего не слыхала.
Ольга. Напрасно вы, тетенька, скрываете от нас; мы и сами довольно хорошо знаем.
Аполлинария Панфиловна. Мне Исай Данилыч говорил.
Вера Филипповна. А мне Потап Потапыч ничего не сказывал.