Огуревна. Сумлеваюсь насчет лимону.
Вера Филипповна. Я сейчас, гостьи дорогие. (Уходит с Огуревной.)
Аполлинария Панфиловна. По монастырям стала ездить! Надо подсмотреть за ней; в самом деле, нет ли сироты какого.
Ольга. Нет, не похоже.
Аполлинария Панфиловна. Смотри ей в зубы-то! Я очень тихим-то не верю. Знаешь пословицу: «в тихом омуте…»?
Входит Вера Филипповна.
Вера Филипповна. Сюда прикажете чай подать или туда пойдете? Сюда и мужчины придут; вон, кажется, Потап Потапыч подвигается.
Аполлинария Панфиловна. Лучше мы к самовару присоединимся; я не люблю с мужчинами-то не привыкли мы вперемешку-то. Простору нет, разговор не тот; я в разговоре свободна, стеснять себя не люблю. Мужчины врут сами по себе, а мы сами по себе, и им свободней, и нам вольней. Любезное дело! А вместе одна канитель, а не разговор. Я с прибавлением люблю чай-то пить; неравно при мужчинах-то невзначай лишнее перельешь, так и совестно.
Вера Филипповна. Как вам угодно. Пожалуйте!
Уходят Аполлинария Панфиловна, Ольга, Вера Филипповна. Входят Каркунов (в руках бумага и карандаш), Xалымов, Константин Каркунов.