Халымов. Еще мало запросил. Вольно ж тебе за адвокатами посылать.
Константин. Да помилуйте! Коли есть единственный… так к чему? Одни кляузы!
Каркунов. Погоди! Ты помолчи, помолчи.
Халымов. Взял лист, и пиши!
Каркунов. «Пиши», ишь ты! что я напишу, что я знаю! Как напьемся хорошенько, так «мыслете» писать наше дело; а перо-то возьмешь, так ведь надо, чтоб оно слушалось. А коли не слушается, так что ж ты тут! Ничего не поделаешь.
Халымов. А ты его возьми покрепче в руки-то, да и пиши спервоначалу с божьего благословения: во имя, а прочее…
Каркунов. Так, так, с божьего благословения; нельзя без этого, это уж первое дело. (Константину.) Ты незваный пришел, так вот тебе бумага и карандаш. Пиши! (Отдает бумагу и карандаш.) Пиши, что сказано.
Константин. Да позвольте! Коли я единственный…
Каркунов. Молчи, молчи!
Константин садится к столу.