Иннокентий. Накормишь, тогда и будем с тобой разговаривать.
Константин. Да об чем с тобой разговаривать-то; что ты знаешь?
Иннокентий. Знаю больше тебя; я человек ученый и умный, а ты, как вижу, профан, простец
Константин. А коли ты ученый, отчего ж бедствуешь?
Иннокентий. Я человек, обуреваемый страстями и весьма порочный.
Константин, Нам таких и надо. А выпить ты много можешь?
Иннокентий. И пью, и ем много и жадно.
Константин. Да как много-то?
Иннокентий. Не мерял; только очень много, не-изглаголанно много, поверить невозможно — вот сколько!
Константин. Да, может, хвастаешь?