Халымов. Чудесно! Значит, дружески живете. Чего ж лучше!
Константин. Стараюсь, помилуйте, себя не жалею… Как можно, чтобы я для дяденьки…
Каркунов. Вот и нынче, видишь, как старался, чуть на ногах держится.
Константин. Для куражу, дяденька, для куражу. Коль скоро вы меня в свою компанию принимаете, должен же я понимать себя, значит, должен я вас веселить. А если я буду повеся нос сидеть, скука, канитель… для чего я вам тогда нужен?
Каркунов. Молодцы, молодцы, ребята! А, кум, так ведь?
Халымов. Твое дело.
Константин. Я, дяденька, всей душой… Да, кажется, так надобно сказать, что во всем доме только один я к вам приверженность и имею.
Каркунов (встает). Спасибо, голубчик мой, спасибо! (Кланяется в пояс.)
Константин. Чувствовать вашу благодарность я> дяденька, могу… душу имею такую… благородную…
Каркунов. И тебе, Ераст, за твою службу спасибо! (Кланяется.) Спасибо, дружки мои! Ты, Ераст, завтра утром расчет получишь! (Константину.) А ты так, без расчету, убирайся! И чтобы завтра духу вашего не пахло…