Мулин. Да, конечно, только бедность, ничего больше.
Евлалия. Я так и думала. Теперь выслушайте меня, выслушайте мое оправдание!
Мулин. Зачем, Евлалия Андревна! Не надо.
Евлалия. Надо, Артем Васильич. Вы можете думать очень дурно обо мне, вы можете подумать, что я польстилась на деньги Евдокима Егорыча, что я продала себя. Я дорожу вашим мнением.
Мулин. Ничего дурного я о вас не думаю; я знаю, что вас выдали почти насильно.
Евлалия. Насильно выдать замуж нельзя: я — совершеннолетняя. Меня можно осуждать за то, что я слабо сопротивлялась, скоро сдалась. Да, все вправе осуждать меня за это; но не вы, Артемий Васильич.
Мулин. Почему же?
Евлалия (опустя глаза). Я знала, что вы живете в одном доме с Евдокимом Егорычем, что вы будете близко, что я могу вас видеть каждый день…
Мулин (пораженный). Что вы говорите?
Евлалия. Я принесла жертву для вас… я хотела уничтожить препятствие, которое нас разделяло.