Мавра Тарасовна. Куда ж эта его отвага девалась?
Филицата. Первая отвага в человеке — коли денег много; а деньги под исход — так человек скромнее бывает и чувствительнее, и об доме вспомнит, и об семействе.
Мавра Тарасовна. Так от безденежья, ты думаешь?
Филицата. Одно дело, что прохарчился, матушка.
Мавра Тарасовна. Ты с приказчиками-то, миленькая, дружбу водишь, так что говорят-то? Ты мне как на духу!
Филицата. Да что ж! Тонки дела, тонки.
Мавра Тарасовна. Торговля плоха, стало быть?
Филицата. Да что торговля! Какая она ни будь, а если нынче из выручки тысячу, завтра две, да так постепенно выгребать, много ли барыша останется? А тут самим платить приходится; а денег нет, вот отчего и тоска, и уж такого легкого духу нет, чтоб тебя погулять манило.
Мавра Тарасовна. А много ль Амос Панфилыч на себя забрал из выручки-то?
Филицата. Говорят, тысяч двадцать пять в короткое время.