Евлалия. И вы это говорите серьезно?
Стыров. Я всегда говорю серьезно.
Евлалия. Я от вас никак ожидать не могла.
Стыров. Я ведь не дурной человек, а только слабый и бесхарактерный: я подчинился чужому влиянию, послушался чужих советов. Я очень люблю тебя и желаю, чтобы ты была счастлива, — я только не сообразил, что без свободы нет счастья для женщины.
Евлалия. И я совершенно свободна?
Стыров. Совершенно. Я велю великолепно отделать твои комнаты; живи полной хозяйкой на своей половине, имей свою прислугу, принимай, кого хочешь, выезжай, когда и куда угодно.
Евлалия. И вы не шутите?
Стыров. Нисколько не шучу. Я ни в твои распоряжения, ни в твои дела мешаться не буду; я только тогда подам свой голос, когда ты сама попросишь моего совета.
Евлалия. Я не знаю, смеяться мне или плакать от радости. Вы — благородный человек.
Стыров. Напрасно ты сомневалась в этом.