Платон. Да, вот так-то лучше, гораздо благороднее. (Обнимает Поликсену одной рукой.) Вот как я люблю-то тебя, слышала ты? А от тебя что вижу?
Поликсена. Так как же мне любить-то тебя? Научи!
Платон. А вот ты почувствуй любовь-то хорошенько, так уж сама догадаешься, что тебе делать следует.
Поликсена ложится к нему на плечо.
Что ж это ты со мной делаешь, скажи на милость!
Поликсена. Постой, погоди, не трогай, не мешай мне! Я думаю.
Входит Глеб.
Глеб (издали). Вот они дела-то! Чужой человек в саду. Ну, теперь я виноват не останусь. (Уходит.)
Поликсена. Я теперь знаю, что мне делать, я выдумала: я скажу завтра бабушке, что люблю тебя и, кроме тебя, ни за кого замуж не пойду.
Платон. Вот это с твоей стороны благородно, только от бабушки никакого благородства ждать нельзя, — она беспременно подлость какую-нибудь выдумает.