Поликсена (выходя из беседки). Не верьте ему: он ко мне приходил.
Барабошев. Маменька, удар! Я даже разговору лишился и не имею слов. Обязан я убить его сейчас на месте, или эту казнь правосудию предоставить, я в недоумении.
Мавра Тарасовна. Погоди, миленький! Ничего я тут особенного не вижу, это часто бывает. Сейчас я все дело рассужу. Кто виноват, с того мы взыщем, а для чего мы девушку здесь держим? И не пристало ей пустые разговоры слушать, и почивать ей пора. (Филицате.) Ну-ка, ты, стража неусыпная!
Филицата. Кому что, а уж мне будет.
Мавра Тарасовна. Веди ты ее, укладывай почивать! Коли бессонница одолеет, сказочку скажи.
Поликсена (обнимая Платона). Бабушка, поздно вы хватились: нас разлучить невозможно.
Мавра Тарасовна. Да зачем вас разлучать, кому нужно? Только не сейчас же вас венчать; вот уж завтра, что бог даст. Утро вечера мудренее. А спать-то тебе надо, да и ему пора домой идти. Ишь он как долго загостился. Иди-ка, иди с богом!
Поликсена (целуя Платона). Прощай, мой милый! Я слово сдержу. Мое слово крепко, — вот так крепко, как я тебя целую теперь.
Мавра Тарасовна. Ну, вот так-то, честь честью, чего лучше! Ужо еще поцелуйтесь. При людях-то оно не так зазорно.
Поликсена целует Платона и уходит.