Филицата. Ох, не жив ли?
Мавра Тарасовна. Никак нельзя ему живым быть, потому я уж лет двадцать за упокой его души подаю, так нешто может это человек выдержать.
Филицата. Бывает, что и выдерживают.
Мавра Тарасовна. Что я прежде и что теперь — большая разница: я теперь очень далека от всего этого и очень высока стала для вас, маленьких людей.
Филицата. Ну, твое при тебе.
Мавра Тарасовна. Так ты пустых речей не говори, а сбирайся-ка, подобру-поздорову! Вот тебе три дня сроку!
Филицата. Я хоть сейчас. Поликсену только и жалко, а тебя-то, признаться, не очень. (Отворив стеклянную дверь.) Матушка, да вот он!
Мавра Тарасовна. Кто он-то?
Филицата. Сила Ерофеич твой! (Уходит.)
Входит Грознов.