Успешные действия парохода «Вел. кн. Константин» сыграли существенную роль в общем итоге русско-турецкой войны 1877-1878 гг.
Перед войной турки считали себя хозяевами Черного моря и постоянно угрожали русскому побережью, для защиты которого у России не было военного флота. И вот торговый пароход, превращенный Макаровым в боевую единицу, своими искусными и смелыми действиями почти совершенно парализовал действия противника на море. Страшные русские катера грезились турецкому морскому командованию повсюду, и против них турецкий флот был бессилен.
В период между подписанием Сан-Стефанского мирного договора и заключением Берлинского трактата положение оставалось чрезвычайно напряженным. В России ожидали разрыва дипломатических отношений и даже войны с Англией и Австрией. Макаров, следивший за дипломатическими переговорами, готовил своего «Константина» на случай, если понадобится крейсерская служба. «Пароход в настоящее время совершенно готов к выходу в море, — доносил Макаров Аркасу. — …Если же война снова возгорится, то было бы полезно переменить котлы, выбрав для этого хорошее время. Что же касается первых дней после разрыва, то я был бы весьма счастлив получить разрешение выйти в крейсерство, как только будет объявлен разрыв, если бы мы вступили в войну с Англией. Я твердо уверен, что при нашей теперешней опытности мы можем безнаказанно сделать нападение на суда, стоящие в проливе и на другом месте». В этом своем письме Макаров также просил разрешить ему не сдавать минное приспособление в порт и, кроме того, выдать одну-две мины, чтобы в случае разрыва с Англией и последующих военных действий иметь все преимущества для нападения44.
Положение было действительно серьезное. Англичане спешно готовили находившуюся в Средиземном море эскадру адмирала Хорнби к походу в Черное море. И русское командование решило предпринять ряд срочных мер на случай, если бы к сильной английской эскадре присоединился турецкий, а возможно и австрийский флот. В связи с этим решено было заминировать Босфор, а также черноморские порты Бургас, Варну, Бальчик, Кюстенжи и Сулин. Наиболее трудной частью этого плана являлось заграждение Босфора, стратегическое значение которого для всего Черного моря было решающим. Выполнение этой задачи поручалось адмиралу А. А. Попову, в распоряжение которого поступали пароходы «Вел. кн. Константин» с командиром Макаровым и «Веста». Бывшие же командиры минных катеров — капитан-лейтенант Зацаренный и другие — были назначены ответственными за постановку минных заграждений в указанных выше пунктах черноморского побережья.
И во многих других пунктах Черного моря все было подготовлено к встрече англичан. Вот, например, предписание, полученное Макаровым из ставки главнокомандующего действующей армией из г. Сан-Стефано от 2 июня 1878 г.: «…Вам поручается в случае объявления войны устройство минного заграждения у Варны по плану, сообщенному вам лично генерал-адъютантом Поповым. Вы должны быть всегда готовы приступить к исполнению возложенного на вас поручения немедленно по получении на то приказания. По окончании постановки мин или в случае преследования вас более сильным неприятелем вы имеете отправиться в один из русских портов, по вашему усмотрению"45.
Подготовка к минированию Босфора была уже закончена, но в это время был заключен мир, и Макарову была поручена эвакуация русских войск из Турции, а также выполнение других заданий, связанных с демобилизацией армии. За четко организованную и хорошо проведенную перевозку войск из Мраморного моря и Бургаса в Россию Макаров был награжден орденом Станислава 2-й степени. Таким образом, менее чем в год молодой лейтенант получил два ордена, золотое оружие и был произведен в капитаны 2 ранга с присвоением звания флигель-адъютанта.
Во время перевозок русских войск на родину «Константин» заходил в Константинополь. Здесь Степан Осипович Макаров познакомился со своей будущей женой Капитолиной Николаевной Якимовской, брак с которой не принес ему счастья.
Степан Осипович был человек простой, прямой и серьезный. Манерность и фальшь были ему не свойственны. И случилось так, что он не сумел разглядеть в своей будущей невесте именно эти недостатки, которые были для него больше всего неприятны. Якимовская, кичившаяся своей принадлежностью к аристократическим кругам, воспитывалась в иезуитском монастыре в Бельгии, и ее вкусы и интересы были противоположны вкусам и интересам Макарова. Впоследствии разница в характерах отрицательно сказалась на семейной жизни Степана Осиповича.
Сделав предложение и получив согласие невесты, Макаров в тот же вечер отправился в плавание, и свадьба состоялась значительно позднее. Период, предшествовавший свадьбе, интересен перепиской, которую Макаров вел со своей невестой. Так, в письме к Капитолине Николаевне от 27 сентября Макаров подводит краткий итог своей боевой деятельности на «Константине» и попутно разъясняет применявшиеся им тактические приемы. Чувствуется, что это письмо писал уже вполне зрелый военачальник, убедившийся на опыте в правильности своих тактических взглядов и твердо уверенный в себе. Как бы отвечая своим завистникам и недоброжелателям, утверждавшим, что удачные действия катеров Макарова во время войны — случайность, что ему просто везло, Макаров писал своей невесте: «…В течение прошлой войны я не потерял ни одного человека, и это вовсе не пустая случайность. Тактика моя всегда заключалась в том, чтобы наносить неприятелю всевозможный вред без всяких последствий для себя. Если обстоятельства складывались благоприятно, я нападал, если обстоятельства почему-нибудь были неблагоприятны, я отходил от неприятельского берега, и мне было не стыдно вернуться ни с чем. Если один ничтожный пароход мог вывести из строя броненосцы, утопить пароход, равный себе по величине, подвозить провиант на Кавказ, отвлечь броненосцы и спасти несколько тысяч солдат от верной гибели, сжечь девять купеческих судов и беспокоить неприятеля целую войну во всех концах Черного моря… Если один пароход мог целую войну работать без потерь, — то это уже не счастье. Суворов сказал верно: „Раз счастье, два счастье, помилуй бог, надо же когда-нибудь и уменье“. Поэтому, сколь ни хвастливо с моей стороны уверять тебя в моем уменье, тем не менее, я прошу тебя верить в мое уменье, при котором я никогда не поставлю свой пароход в опасное положение. Днем я вижу неприятеля далеко и имею много времени справиться или, лучше, убежать, ночью же они все от меня бегут, как от зачумленного».
Человек передовой научно-технической мысли, Макаров всегда проявлял особый интерес ко всему новому, многообещающему.