Объединение империалистических держав в войне против Китая было временным. Вскоре после зверского подавления «боксерского» восстания Япония заключила договор с Англией, направленный против России и заручилась обещанием помощи со стороны США в подготавливаемой войне.
Япония рассчитывала напасть на Россию внезапно.
С необычайной поспешностью строились на английских верфях заказанные Японией броненосцы[116]. Английские офицеры руководили обучением личного состава японского флота. Из Соединенных Штатов Америки в Японию текли деньги, вооружение, военные материалы.
Царская Россия также стремилась к войне, хотя и менее активно, чем Япония.
«К этой войне, — писал товарищ Сталин, — толкали царское правительство крупная буржуазия, искавшая новых рынков, и наиболее реакционные слои помещиков»[117].
Царское правительство рассчитывало, что победоносная война поможет ему укрепить свое внутреннее положение, трещавшее под напором мощного революционного движения, охватившего всю страну, поможет предотвратить надвигавшуюся первую русскую революцию.
«Но, — пишет товарищ Сталин, — его расчеты не оправдались. Война еще более расшатала царизм»[118].
В отличие от Японии, тщательно готовившейся к войне, раскинувшей в России хорошо организованную шпионскую сеть, царское правительство относилось к надвигающейся войне беспечно. Армия была плохо вооружена и обучена. Во главе ее стояли бездарные и продажные генералы. Основные контингенты войск и снаряжение находились за десять тысяч километров от будущего театра войны. Флот на Дальнем Востоке был слабее японского, командовал им слабовольный, нерешительный адмирал Старк. Среди офицеров на Дальнем Востоке также царила беспечность. Верхушка офицерского состава проводила время в кутежах, балах, попойках. Личный состав армии и флота к войне не готовился, боеприпасами, вооружением и снаряжением армия и флот обеспечены были плохо. Дальний Восток кишел японскими шпионами. Каждый шаг и распоряжение русского командования тотчас становились известными японцам.
Несмотря на сложившуюся на Дальнем Востоке грозную обстановку и совершенно очевидную неподготовленность России к войне, в правительственных кругах царило мнение, что Япония не посмеет напасть на «такую могущественную страну как Россия». Это мнение подозрительно усиленно поддерживали контр-адмирал Абаза, возглавлявший образованный в 1903 году особый комитет по Дальнему Востоку и проходимец и авантюрист статс-секретарь Безобразов. Им вторил дальневосточный наместник царя, побочный сын Александра II адмирал Алексеев.
Были в России, конечно, и люди, хорошо понимавшие, что на Дальнем Востоке назревают события, в которых так же как пятьдесят лет тому назад в Севастополе, русские солдаты и матросы будут расплачиваться за отсталость царской России и гнилость царского правительства своей кровью.