Мысль Макарова, предварившая современную идею пловучей базы для торпедных катеров, вначале не нашла ни в ком сочувствия, до такой степени она казалась «неприемлемой». Но Макаров, обладавший уже опытом в продвижении изобретений, действовал энергично и настойчиво. С осени 1876 года он стал осаждать начальство записками, докладами и представлениями, всячески доказывая, что при данных условиях полной безнадежности войны на море проект следует испробовать.

О том, сколько сил и энергии ушло на борьбу с рутиной и недоброжелательностью, хорошо свидетельствуют слова самого Макарова: «Вряд ли, — пишет он, — за всю жизнь я проявил столько христианского смирения, как за эти 2 месяца. Иной раз не только язык — руки! — так и чесались!»

Дело все же не двигалось с места, пока Макаров не нашел поддержку в лице главного командира Черноморского флота адмирала Н. А. Аркаса[25]. Проект направили на утверждение в Петербург, и после обычной канцелярской волокиты Макарову поручили его осуществить. В распоряжение Макарова был предоставлен лучший пароход Русского общества пароходства и торговли «Великий князь Константин», на котором был поднят военный флаг. Макарова назначили его командиром.

Получив все полномочия, он с необычайной энергией принялся за осуществление своего проекта. Прежде всего он подобрал из добровольцев офицеров и команду. Уже через две недели после своего назначения командиром Макаров в донесении адмиралу Аркасу подробно сообщает о проделанной работе по превращению парохода из коммерческого в военный, специально приспособленный для минных атак. Всего больше хлопот доставили подъемные сооружения для четырех минных катеров, которые должен был нести «Константин». Макарова очень беспокоил недостаток на корабле мин. Они почти отсутствовали.

Самодвижущиеся мины (торпеды) в то время были новостью[26]. С превеликими трудностями Макарову удалось получить несколько таких мин только в июле 1877 года.

Макаров докладывал Аркасу, что в порядке подготовки «Константина» к боевым действиям заготовлено и окончательно опробовано двенадцать мин Трумберга, пятнадцать буксирных, десять шестовых шлюпочных; сделано четыре буксирных шеста для парохода; сделаны приспособления для их буксировки с вьюшками, блоками и проч.; сделаны, но не установлены еще два носовых минных шеста для парохода.

Донесение Макарова, рассказывающее о том, как обыкновенный торговый пароход превращается в грозный боевой корабль, является интереснейшей страницей из истории развития минного дела в России. Макаров впервые, с помощью самых примитивных средств, и во время войны, осуществлял то, что впоследствии послужило отправным толчком к созданию нового типа военных кораблей — миноносцев. Опыт русских моряков в турецкую войну, успехи их минных катеров на Черном море и на Дунае послужили мощным толчком к повсеместному развитию минного дела на флоте. Приоритет русской технической мысли здесь неоспорим.

Боевая задача, которая возлагалась на макаровские минные катера, состояла в том, чтобы атаковать неприятеля, пуская в ход, смотря по обстоятельствам, два рода мин: шестовые и буксируемые. Первые укреплялись на концах деревянных шестов, длиною от шести до девяти метров, опущенных с носовой части катера в воду. Взрывчатым веществом служил пироксилин. Чтобы нанести решительный удар неприятельскому кораблю, нужно было ночью незаметно подойти к нему почти вплотную, то есть на расстояние длины шеста, и ударить шестом в корпус. Взорванная на глубине около двух с половиной метров от ватерлинии, в том месте, где корабль не был защищен броней, мина производит огромную пробоину и выводит корабль из строя или топит его.

Буксируемые крылатые мины Макарова прикреплялись на длинном тросе к корме катера. В этом случае тактика нападения на вражеский корабль заключалась в том, что катер резким поворотом у борта или под кормой неприятельского корабля наводил буксируемую мину на цель. Взрыв происходил от соприкосновения с корпусом корабля или с помощью электрического тока. Для успешного выполнения всей этой сложной операции необходимы были исключительная крепость нервов, смелость, ловкость и самообладание. Малейшая непредвиденная случайность, неловкость в маневрировании, набежавшая волна — могли не только сорвать все дело, но и взорвать катер. Макаров все это прекрасно понимал. Он подобрал себе в помощники людей, испытанных в опасностях. Все это были добровольцы. «С такими помощниками, — писал Макаров, — я не задумаюсь идти на самую большую опасность». Он разработал подробный план действий, исключительно смелых и рискованных.

Вот как рисует Макаров картину нападения на неприятельскую эскадру по этому плану.