Что же происходит в Босфоре? Безусловно, явления не совсем обычные. Еще в глубокой древности существовало поверье, что в Босфорском проливе, соединяющем Черное море с Мраморным, существует двойственное течение: на поверхности вода идет из Черного моря в Мраморное, на глубине же — в противоположном направлении. Что дало повод сделать подобное предположение — неизвестно, но одно несомненно, что поверье это возникло много столетий тому назад. Итальянский ученый Луиджи-Фернандо Марсильи (1658–1730) более двухсот лет тому назад, будучи в Константинополе, заинтересовался этим странным явлением и стал опрашивать местных рыбаков. Они подтвердили, что в проливе действительно существуют взаимно-противоположные течения, но доказать этого не могли. Удостовериться в существовании верхнего течения не представляло, разумеется, никакого труда, но как узнать, что течение существует и на глубине? Вот вопрос, оставшийся неразрешенным ни для Марсильи, ни для последующих ученых.
Как-то в разговоре с советником русского посольства в Константинополе Макаров впервые узнал и о загадочных течениях, и о попытках Марсильи разгадать их природу. Макаров не прошел безучастно мимо заинтересовавшего его явления. Его пытливость была возбуждена, и он взялся за разрешение нерешенной Марсильи задачи.
Он расспросил местных жителей, а затем и командиров иностранных стационаров, стоявших рядом с «Таманью» на Константинопольском рейде. Местные жители заявили, что ничего не знают, а командиры судов считали рассказы о нижнем течении Босфора легендами и сказками.
Тогда Макаров, раздобыв сочинение Марсильи, написанное на латинском языке и изданное в 1681 году, стал подробно его изучать.
От Марсильи Макаров перешел к книгам других авторов, также интересовавшихся и писавших о босфорском течении. К своему удивлению Макаров убедился, что среди исследователей царит полный разнобой мнений. Так, например, капитан английского флота Спратт, производивший основательную съемку Босфора и давший ряд его карт, категорически утверждал, что теория нижнего течения совершенно ошибочна, что такого течения не существует вовсе.
Мнение Спратта утвердилось в науке, и «подводным» течением в Босфоре перестали интересоваться. Но первые же сделанные Макаровым изыскания убедили его, что Спратт неправ. «Очевидность нижнего течения была поразительная, — писал Макаров, — ввиду того, что существование его многими не признается, мне казалось чрезвычайно интересным сделать такие наблюдения, опубликование которых могло бы положить конец сомнениям в действительности нижнего течения в Босфоре».
Макаров настолько заинтересовался вопросом, что решил выяснить его во что бы то ни стало. Если ему удастся экспериментально доказать, — так рассуждал он, — что нижнее течение действительно существует, — вопрос будет разъяснен раз и навсегда, и тогда только станет возможным доискиваться и разбирать его причины.
Но как это сделать, как произвести эксперимент под водой? Эксперимент, придуманный Макаровым, был столь же остроумен, сколь и прост. И после него тысячи исследователей задавали себе вопрос: почему им не пришла в голову подобная, казалось бы такая простая, мысль. Макаров вышел на четырехвесельной шлюпке на середину фарватера и опустил на глубину пятиведерный бочонок, наполненный водой, с привязанным к нему балластом. Расчеты Макарова оправдались. Опущенный на глубину бочонок стал буксировать шлюпку против довольно сильного поверхностного течения[39].
Наличие подводного течения в Босфоре было таким образом установлено! Предположения Макарова оказались достоверными.
«Когда я убедился, что нижнее течение существует, — писал Макаров, — захотелось определить точно границу между ним и верхним течением. Когда сделалось очевидным, что граница эта идет по длине Босфора не горизонтально, а с некоторым наклонением к Черному морю, захотелось выяснить этот наклон, наконец, захотелось выяснить подмеченные колебания границы между течениями, в зависимости от времени года и дня, от направления ветра и проч. Было интересно определить относительную скорость течения на разных глубинах и распределение воды по удельному весу».