Вероятность столкновения России с Японией усиливается. Эскадру из Средиземного моря спешно переправляют через Суэцкий канал в Тихий океан.
В этом переходе Макаров вдруг заболевает и довольно тяжело. Сильно простудившись в штормовую погоду во время продолжительного стояния на мостике, Макаров принужден слечь в постель. У него начинается воспалительный процесс коленного сустава на почве ревматизма. Когда приступы острой боли несколько ослабевают, он, не в силах усидеть в каюте, появляется на палубе на костылях. Ему предлагают списаться на берег и заняться лечением. Но Макаров и слышать об этом не хочет. Хотя и на костылях, он лично ведет эскадру в Тихий океан, преодолевая бури и непогоды.
Прибыв на Дальний Восток, Макаров с головой погрузился в дальневосточные дела. Он обследует порты, производит морские промеры, присутствует на совещаниях высшего командного состава Тихоокеанского флота, разрабатывает тип пригодного для дальневосточных вод корабля, изыскивает средство на случай столкновения кораблей во время частых здесь туманов[64].
Макаров провел на Дальнем Востоке немногим более полугода. Приказом от 1 января 1896 года он снова назначается на другую должность — старшим флагманом 1-й флотской дивизии, дислоцирующейся в Кронштадт. В Петербург Макаров поехал не через Сибирь, а через Соединенные Штаты. Он хотел посмотреть на Великие озера[65], где сообщение зимой поддерживалось с помощью ледокольных пароходов, с недавнего времени сильно заинтересовавших Степана Осиповича.
В марте 1896 года Макаров прибыл в Кронштадт и приступил к исполнению своих новых обязанностей. В этот период он возвратился к разработке и разрешению вопросов морской тактики. Вопросы тактики интересовали Макарова давно. Еще в 1887 году, за девять лет до возвращения Макарова в Кронштадт с Дальнего Востока, в журнале «Морской Сборник» была напечатана статья без подписи под названием «В защиту старых броненосцев и новых усовершенствований».
Эта статья, облеченная в форму полуфантастической повести, была написана Макаровым и излагала его взгляды на тактику военного флота.
Вероятно стремление приблизить рассматриваемые тактические проблемы и принципы к пониманию широкого круга читателей продиктовало Макарову необходимость писать о сложных и глубоких темах в форме не сухой и официальной, а беллетристической. Еще никто из военных деятелей не пользовался таким приемом. Макаров выступил в этом отношении первым.
Содержание повести таково. Где-то, в стороне от морских дорог, к востоку от Новой Зеландии, на соседних островах, возникла неведомая ни для кого на свете, оригинальная, высоко развитая культура, принадлежавшая двум сходным во всем республикам.
Наступил день, когда правителям этих республик «наскучило изолированное положение в мире», и они, прослышав о несогласиях и неустройстве, царящих в Европе и других культурных странах, решили «сбросить таинственное покрывало и смело положить свой меч на весы политического равновесия всего мира».
«Со стороны, — пишет Макаров, — островитянам хорошо был виден всемирный вред, происходящий от натянутых отношений между всеми европейскими нациями, и вызываемые этим огромные расходы на содержание войск. Вечные интриги и постоянные притязания англичан с их безграничными интересами окончательно вывели из терпения островитян, которые решили рассечь все дипломатические узлы одним взмахом меча и переместить центр политического равновесия на Тихий океан. Довольно европейцы правили всем миром, пора уступить место их антиподам. Обе республики решили выйти из таинственного положения, захватить некоторые колонии европейцев и потребовать собрания всемирного конгресса для окончательного подписания условий о распущении войск в Европе и о вечном мире».