Дмитрий Лаптев в 1742 году в течение двух месяцев сделал «аккуратную» опись реки Анадыри до её устья. Приехав в Петербург[28], он лично представил отчёт по экспедиции, продолжавшейся семь лет.
* * *
Колоссальнейшее, не виданное в истории по размаху предприятие, стоившее нечеловеческого напряжения и труда и унёсшее столько жертв, было закончено. Пройденное и обследованное путешественниками расстояние измерялось тысячами вёрст, а время выполнения задания исчислялось годами. В течение восьми лет был описан и обследован весь северный берег от Белого моря до Колымы, т.-е. на протяжении 120° долготы.
При состоянии научного познания того времени и тех технических средств, которые были в распоряжении скромных тружеников севера, доведённая ими до конца задача обследования всего северного сибирского побережья не только вызывает наше изумление, но и заслуживает глубочайшего уважения. Справедливо сказано об участниках Северной экспедиции, что они «такой трудный и многобедственный и неизвестный путь морем, где было по силе человеческой возможно, проходили и к вечно достойному ведению исправно описали, а о непроходимых местах достоверно свидетельство учинили… «
Подвиг моряков и приблизительно даже не был оценен по достоинству современниками, и впервые карта азиатского побережья, составленная на основе их работ, увидела свет лишь в 1770 году. Разумеется, эта карта не была свободна от недостатков[29].
Последующие, довольно немногочисленные экспедиции в труднодоступные северные сибирские области постепенно исправляли карту и сглаживали её неточности. Но все же и после этих исправлений, продолжающихся вплоть до наших дней, очертания сибирских берегов в главнейших своих опорных пунктах остаются те же, что и со времени работы Великой Северной экспедиции, располагавшей весьма примитивными угломерными измерительными инструментами — градштоками и квадрантами[30]. Ещё до середины XIX века все ледовитое море, прилегающее к нашим берегам от Новой Земли и до Колымы, и весь берег между устьями Оби и Оленека, т.-е. на протяжении 57° долготы и 11° широты, оставались вовсе не переисследованными. Справедливо говорили о Великой экспедиции, что она является географическим приобретением, ничем не превзойдённым.
ПУТЕШЕСТВИЯ АКАДЕМИКОВ ПО СИБИРИ
Условия путешествия академиков. — Что видели и над чем работали академики в Сибири. — На Байкале. — Миллер и Гмелин в Якутске. — Затруднения Беринга. — Плохое снабжение экспедиции. — Всеобщее недовольство. — Жалобы и доносы на Беринга. — Отношение к экспедиции в Петербурге. — Выговор Берингу. — Гибель ко время пожара материалов, собранных академиками. — Неудача наблюдений. — Возвращение. — Предосторожности против нападения разбойников на реке Каме. — Петербург.
Иную работу вели и в иные положения попадали академики, участвовавшие в Великой Северной экспедиции. Обеспеченные всем необходимым, не нёсшие тяжелых физических трудов, почти не подвергавшие свою жизнь опасности, они могли свободно передвигаться на огромной территории и вполне отдаваться игре впечатлений самых интересных, разнообразных и увлекательных.
Если мы перенесёмся в ту эпоху, то убедимся, что Сибирь, загадочная, таинственная, огромная страна, куда, робко озираясь, лишь недавно стал проникать исследователь, представляла совершенно исключительный интерес для всех передовых натуралистов. Сибирь, как чарующая сладкоголосая сирена, влекла в свои дебри жаждавшего новизны учёного — географа, ботаника, биолога, геолога, историка…