Тоня зарделась и смущенно, волнуясь, ответила:
– Я устрою его у себя в комнате на диване?
Папе можно будет пока не говорить.
Мать прямо посмотрела в глаза Тоне.
– Это и было причиной твоих слез?
– Да.
– Он совсем еще мальчик.
Тоня нервно теребила рукав блузки.
– Да, но если бы он не ушел, его бы расстреляли, как взрослого.
Екатерина Михайловна была встревожена присутствием в доме Корчагина. Ее беспокоили и его арест, и несомненная симпатия Тони к этому мальчику, и то, что, она его совершенно не знала.