Вошел пожилой повар.
– Сапог порвался вдребезги, – объяснил свое присутствие на кухне Павел.
Повар посмотрел на искалеченный сапог и кивнул на Одарку:
– У нее муж наполовину сапожник, он вам может посодействовать, а то без обуви погибель.
Слушая повара, Одарка пригляделась к Павлу и немного смутилась.
– А я вас за лодыря приняла, – призналась она.
Павел прощающе улыбнулся. Одарка глазом знатока осмотрела сапог.
– Латать его мой муж не будет – не к чему, а чтобы ногу не покалечить, я принесу вам старую калошу, на горище у нас такая валяется. Где ж это видано так мучиться! Не сегодня-завтра мороз ударит, пропадете, – уже сочувственно говорила Одарка и, положив нож, вышла.
Вскоре она вернулась с глубокой калошей и куском холста. Когда завернутая в холстину и согретая нога была умещена в теплую калошу, Павел с молчаливой благодарностью поглядел на сторожиху.
Токарев приехал из города раздраженный, собрал в комнату Холявы актив и передал ему невеселые новости.