Алеша Кохановский доставил больного Корчагина родным и сам свалился в жарком тифу.
«9 января
Почему так тяжело? Прежде чем сесть к столу, я плакала. Кто мог подумать, что и Рита может рыдать, и еще как больно! Разве слезы всегда признак слабости воли? Сегодня причина их – жгучее горе. Почему же оно пришло? Почему горе пришло сегодня, в день большой победы, когда ужас холода побежден, корда железнодорожные станции загружены драгоценным топливом, когда я только что была на торжестве победы, на расширенном пленуме горсовета, где чествовали героев-строителей? Это победа, но за нее двое отдали свою жизнь: Клавичек и Корчагин.
Гибель Павла открыла мне истину; он мне дорог больше, чем я думала.
На этом прерываю записи. Не знаю, вернусь ли когда-нибудь к новым. Завтра пишу в Харьков о согласии работать в ЦК комсомола Украины».
Глава третья
Молодость победила. Тиф не убил Корчагина. Павел перевалил четвертый раз смертный рубеж и возвращался к жизни. Только через месяц, худой и бледный, поднялся он на неустойчивые ноги и, цепляясь за степы, попытался пройти по комнате. Поддерживаемый матерью, он дошел до окна и долго смотрел на дорогу. Поблескивали лужицы от тающего снега. На дворе была первая предвесенняя оттепель.
Прямо перед окном, на ветке вишни, хорохорился серопузый воробей, беспокойно посматривая вороватыми глазками на Павла.
– Что, пережили зиму с тобой? – тихо проговорил Павел, постучав пальцем в окно.
Мать испуганно посмотрела на него: