На другой день в стенных газетах в мастерских появились статьи, привлекшие внимание рабочих. Их читали вслух и горячо обсуждали. Вечером, на необычно многолюдном собрании молодежного коллектива, только и разговору было что о них.
Костьку исключили, а в бюро коллектива ввели нового товарища, нового политпросвета – Корчагина.
Необычайно тихо и терпеливо слушали Нежданова. А тот говорил о новых задачах, о новом этапе, в который вступали железнодорожные мастерские.
После собрания Цветаева на улице ожидал Корчагин.
– Пойдем вместе. Нам есть о чем поговорить, – подошел он к отсекру.
– О чем речь пойдет? – глухо спросил Цветаев. Павел взял его под руку и, сделав с ним несколько шагов, остановился у скамьи:
– Сядем на минутку. – И первый сел.
Огонек папироски Цветаева то вспыхивал, то потухал.
– Скажи, Цветаев, за что ты на меня зуб имеешь?
Несколько минут молчания.