– Ты что, к товарищу Борхарт? – спросил он хрипло, смотря куда-то в угол. – Ее уже здесь нет. Ты разве об этом не знаешь?
Хмурый Корчагин рассматривал его испытующе.
– Я этого не знал. Куда она переехала? – спросил он.
Дубава внезапно озлился:
– Это меня не интересует. – И, отрыгнув, добавил с придушенной злобой: – А ты утешать ее пришел? Что же, самое время. Вакансия теперь освободилась, действуй. Тем более, отказа тебе не будет. Она мне ведь не раз говорила, что ты ей нравился, или как там у баб еще называется. Лови момент, тут вам и единство души и тела.
Павел почувствовал жар на щеках. Сдерживая себя, тихо сказал:
– До чего ты дошел, Митяй? Я не ожидал увидеть тебя такой сволочью. Ведь ты когда-то был неплохим парнем. Почему же ты дичаешь?
Дубава прислонился к стене. Ему, видно, было холодно стоять босыми ногами на цементном полу, и он ежился. Дверь отворилась, и в нее высунулась заспанная пухлощекая женщина:
– Котик, иди же сюда, что ты здесь стоишь?..
Дубава не дал ей докончить, захлопнул дверь и подпер ее своим телом.