Через несколько минут обезоруженных павлюковцев, избивая, выволокли во двор и выбросили на улицу.
Павлюк потерял в драке папаху, ему расквасили лицо, разоружили, – он был вне себя. Вскочив со своим отрядом на лошадей, он помчался по улице.
Вечер был сорван. Никому не приходило на ум веселиться после всего происшедшего. Женщины наотрез отказались танцевать и требовали отвезти их домой, но Голуб стал на дыбы.
– Никого из зала не выпускать, поставить часовых, приказал он.
Паляныця поспешно выполнял приказания.
На посыпавшиеся протесты Голуб упрямо отвечал:
– Танцы до утра, шановни добродийки и добродии. Я сам танцую первый тур вальса.
Музыка вновь заиграла, но веселиться все же не пришлось.
Не успел полковник пройти с поповной один круг, как ворвавшиеся в двери часовые закричали:
– Театр окружают павлюковцы!