Дзебек схватил деньги и повернулся так быстро, что палаш не поспел за ним, отчего вахмистр едва не упал, споткнувшись. Подхватив палаш, он выскочил в коридор.
– Так вот за что твоего мужа на фронт послали, – прошептала Людвига.
– Ясновельможная пани! Прошу вас! Ноги ваши целовать буду… Пан граф все для вас сделает… Спасите его! – рыдала Франциска, обнимая колени Людвиги.
– Хорошо, я все сделаю, только перестань плакать, – растерянно говорила Людвига.
– Ради святой Марии, поспешите, ясновельможная пани! Сегодня ночью их расстреляют. Сам капитан сказал, – бормотала Франциска, с трудом поднимаясь с пола.
– Я сейчас пойду к графу. Успокойся, Франциска, – сказала Людвига.
Избегая умоляющего взгляда измученной женщины, она быстро вышла из комнаты.
– Кто там? Ах, это ты, Людвись! Прости меня, но я очень занят. – Эдвард положил на стол трубку полевого телефона.
Его кабинет был превращен в штаб. На столе – два телефона. На стене карта края, утыканная красными и черными флажками. Палаш и револьвер лежали на диване.
– Эдди, на одну минуту… Я прошу тебя сделать для меня одну вещь…