– Нас тут одних фронтовиков, почитай, человек триста найдется… Не верю я, что все винтовки сдали!
Но тут в разговор решительно вмешивается жена:
– Гнат, иди домой! Иди домой, говорю!
На заводе Баранкевича заканчивала работу вторая смена. У главных заводских ворот скопилась густая толпа пришедших на смену. Часть рабочих прошла через контрольную будку в заводские цеха, остальные, узнав об убийстве, задержались у ворот.
– Чего стоите? Проходите, говорю вам! – кричал старый заводской сторож.
– Успеем… Еще гудка не было.
Андрий кидал в топку последнюю порцию угля.
Стрелка часов подходила к трем. Кочегары сменялись на десять минут раньше других.
– Слыхал, Андрюша, Глушко застрелили ляхи, – сказал, подходя к нему, его приятель, кочегар Дмитрусь.
В котельную входила новая смена, и Андрий уловил отрывистые фразы: