– Ваших крестьян, что сидели в тюрьме, тут десятка два наберется, ну и командуйте ими…
Заремба остервенело крутил телефонную ручку.
– Алло! Алло! – кричал он, прикрывая трубку рукой.
Стрельба приближалась.
– Алло! Имение! Молчат, пся их мать! Уехали себе а ты тут за всех отдувайся… Алло! Имение! Ни звука… – Заремба цинично выругался.
В дверях появился Врона с парабеллумом в руках.
– Да бросьте вы трубку, поручик! Они же провода перерезали. Идемте скорее.
Со звоном посыпались стекла.
– Вот видите, управу придется сдать. А то здесь передушат, как в мышеловке. Отступаем к вокзалу. Эти бестии обходят со стороны рынка. Возьмут в клещи, тогда не уйдем… А Могельницкий тоже хорош – взял привычку ездить домой. И половину отряда при своей особе держит, – бесился Заремба, сбегая с лестницы.
– Своя рубашка ближе к телу, – ответил Врона.