Раньше это были желанные встречи. Сейчас же это напоминало ей о том, что она, в сущности, рабыня этого человека. Только рабыня, одетая в шелк, имеющая право приказывать слугам, носить титул, воображать себя маленькой царицей для того, чтобы все это подчинялось лишь его воле… Как это было приятно раньше и как тяжело сейчас!..
Эдвард вошел в спальню.
– Я останусь здесь, – сказал он, уверенный, что она не спит.
Людвига молчала. Он раздевался. По тому, с какой резкостью он отстегивал пояс, она почувствовала – злится.
Он подошел к кровати и, раскрывая одеяло, сказал, сдерживая себя:
– Сегодня я хочу быть с тобой…
Людвига пыталась натянуть одеяло на обнаженное плечо, но его рука сбросила одеяло на пол.
– Что это такое, Эдди? Я не хочу, чтобы ты оставался здесь! – оскорбленно воскликнула Людвига.
– А я хочу!
Он присел на кровать и положил руку на ее грудь.