У ворот его встретил Потоцкий. Он был на коне.
– Что это, по-вашему, граф?
– Не знаю. Связи с городом нет.
От фольварка слышались редкие выстрелы, Могельницкий не решался двигаться туда ночью. Он решил дожидаться утра, не уходя от усадьбы ни на шаг.
А на фольварке в это время происходило неладное.
Захватив фольварк, холмянцы затеяли ссору с сосновскими, начав тут же делить коней.
– Мы первые вскочили во двор, кони наши! – кричал высокий холмянец, уже сидя на оседланной немецкий лошади и держа в поводу еще тройку.
К нему подскочил Сачек.
– Отдай, говорю тебе! Скажи спасибо, что одного получил. А ты все загребти хочешь!.. У меня вот все кони на ноги пали, а ты хватаешь…
Споры из-за коней загорались во всем фольварке. Щабель, находясь в цепи, обстреливавшей имение, по редким выстрелам понял, что часть крестьян куда-то убежала. Он кинулся к воротам.