Один за другим в город вернулись Ковалло, Метельский, Ядвига и Раевский.
Ковалло был немало удивлен, когда на крыльце водокачки он увидел хлопотавшую с самоваром незнакомую женщину.
«Это еще, что такое?» – подумал он.
При виде его женщина улыбнулась.
– Видать, хозяин пришел? А то неловко в чужом доме хозяевать. Я – Андрийкина мама, Мария Птаха.
– Добрый день! Вот как пришлось познакомиться. – Ковалло дружелюбно пожал ей руку.
Мать Андрия была высокая, сильная и, что удивило Ковалло, – молодая.
Когда Раевский, шедший сзади, вошел во двор, он застал их за оживленной беседой.
– Так вот же я им и говорю: «А черт его знает, где его носит! Что я ему – нянька? Слава богу, семнадцать годов! Я за него не ответчица. Як поймаете, так хоть шкуру с него сдерите!» А у самой сердце болит. Только, думаю, не поймают они его, бо мой Андрийка не из таких, чтоб им в руки дался. Ох, и горе мне с хлопцами! Что один, что другой… Малого хоть отлупить могу, а тому что сделаешь, когда он выше меня ростом?
Увидев Раевского, она замолчала.