– Есть! Настроил! – крикнул Птаха и взял первый аккорд.
Минуту спустя пальцы заметались по грифу, и мандолина запела в его руках.
– Бери, Олеся, сыграем наши любимые, – сказал Птаха, обрывая свое музыкальное вступление.
Олеся взяла в руки гитару, легонько тронула пальцами басы, и ей вспомнилась маленькая водокачка у реки и вечера, которые они проводили втроем. «Как он там сейчас, батько милый? Если бы он знал о завтрашней встрече…»
– Я жду, Олеся.
Полилась грустная песня. Она то замирала далеко за степными курганами, то, чудилось, ветер приносил ее издалека. В лирическую мелодию вдруг бурно ворвались радостные звуки.
Торжественным маршем вступала на землю весна, и у околиц вечерами теплыми запевали молодые голоса:
Ой, там, ой, там, за Дунаем,
Та за тихим Ду-на-а-ем…
Песню сменила полька, задорная, кокетливая. Андрий забыл все. Он играл с такой страстью, что красота его игры дошла даже до Стефании.