Подавленный Раймонд даже не взглянул на нее.
– Пани графине можно верить. Она славная женщина, не в пример пани Стефании, – неожиданно поддержала Людвигу Франциска. – Она среди графов самая честная и добрая!
Птаха несколько мгновений пристально всматривался в Людвигу. Она ответила ему правдивым взглядом.
– Что же, пущай говорит. Увидим, куда она пойдет, – наконец согласился он.
Никто не возразил. Безвыходность положения была ясна всем.
– Говорите, – согласился Раймонд.
– Пане Заремба, это говорю я – Людвига Могельницкая!
– Вы живы, вельможная пани? Не тревожьтесь, мы сейчас вас вызволим! – кричал ей Заремба.
– Я жива и здорова. Вы обещаете, пане поручик, что отпустите всех здесь находящихся на волю? Тогда они сдадутся без боя…
– Отпущу. Пусть сдаются.