– Что это? – спросил Пшигодский Раевского.
Тот недоумевающе пожал плечами. Минут через двадцать все выяснилось. В дверь, выбитую прикладами, втиснулось несколько солдат, и со всех сторон послышались радостные крики:
– А-а-а! Да ведь это наши – тридцать седьмого стрелкового!
Здоровенный артиллерист с тесаком на поясе загремел густым басом:
– Собирай ранцы, камрады! Быстро! Едем дальше. Мы этих драгунишек пощипали немножко. Чуть было не проехали мимо, да узнали, что вы здесь. Ну, ну, поторапливайтесь!
На городской площади они расстались. Пшигодский крепко сжал руку своего спутника.
– Всего доброго! Если я вам на что-нибудь пригожусь, то вы знаете, где меня найти. Всего доброго, пане Раевский!
Отойдя несколько шагов, он оглянулся и приветственно махнул рукой.
Раевский ответил кивком головы…
У знакомого входа в подвал Раевский остановился. Он чувствовал, что волнуется. Одиннадцать лет назад его вывели отсюда трое жандармов. Вот здесь, на ступеньках, стояла Ядвига, держа за ручонку Раймонда. Четвертый жандарм преграждал ей путь… Что с ними? Живы ли они? Как странно – нет решимости спуститься вниз и постучать в дверь.