– Гэ… умм… да!.. – угрожающе откашлялся Баранкевич. – Ненавижу всех этих социалистов и прочих мазуриков!.. «Народная милиция»! Скажите пожалуйста! Что до меня, то мне приятнее слово «жандарм».
– Благодарю за комплимент, – отозвался из своего угла капитан Врона, исказив лицо гримасой, заменявшей ему улыбку.
Когда Врона улыбался, казалось, что мертвец скалит зубы, – до того неподвижны были его лицо и мутные глаза. После переворота Врона должен был стать шефом жандармов.
– Кто же будет городским головой? – спросил епископ.
Эдвард снисходительно улыбнулся.
– Власть будет у нас, у штаба округа. А в магистрате будут сидеть марионетки вроде адвоката Сладкевича… Недели через три мы соберем полторы-две тысячи солдат. Это будет уже маленькая армия…
Епископ мягко перебил его:
– Вы думаете, что этого достаточно?
Капитан Врона тихо шепнул Варнери:
– Эта сушеная глиста не так уж глупа…