Экипаж остановился около дома местного ксендза. Отец Иероним открыл дверцу, помог епископу выйти.
– Да благословит вас бог! – сказал тот, прощаясь. – Кучер отвезет вас обратно.
А в столовой лилось вино, звенели бокалы.
Тут много пили и ели. Говорили все сразу, не слушая друг друга.
Горячились, спорили, доказывали.
Лакеи сбивались с ног.
Юзеф скрепя сердце смотрел, как съедаются пятнадцать тысяч марок, выданные графом Эдвардом.
Пожилые дамы расположились на диванах в гостиных и неутомимо перемывали косточки своим ближним.
В спортивной комнате вокруг Владислава собралась мужская молодежь.
Поручик Заремба после речи, полной патриотических призывов, приступил к записи добровольцев. Все кандидаты были заранее намечены. Каждый из завербованных получал назначение и инструкцию. Ящики с оружием были уже привезены, а завтра вечером все оружие должно было быть роздано. Кое-кто трусил, но вида не показывал. Владислав хвастался вынутым из шкафа мундиром с офицерскими нашивками, переделанным для него из мундира брата. После записи спели для поднятия духа «Еще Польска не сгинела» и гурьбой повалили в зал.