– Да, дитя мое, то, что ты рассказываешь, ужасно, если ты говоришь правду. Теперь послушай меня, дочь моя. Ты хочешь рассказать об этом родителям? Не надо этого делать! Ты сама себя погубишь. Господа выгонят твоих родителей на улицу, а тебя посадят в тюрьму за клевету. Ведь ты сама сказала, что вас с графом никто не видел. Послушай меня, своего духовного отца. Сам бог велит прощать обиды врагам своим! И тебе многое зачтется за твой христианский поступок, если ты забудешь обо всем… Если ты дашь слово молчать, я скажу о твоей обиде графине Стефании. Она – добрая католичка и не пожалеет золота, чтобы хоть немного искупить перед богом вину твоего обидчика. Клянись же, дитя мое, именем пресвятой Марии, что ты никому об этом не скажешь. Поверь, что я хочу тебе только добра. Я вымолю для тебя благословение. Бесчестный же человек не уйдет от божеского возмездия!
Глаза отца Иеронима гипнотизировали Хелю, и она чуть слышно прошептала:
– Я не скажу.
Отец Иероним ласково положил свою тяжелую руку на ее голову, шепча слова молитвы.
В соседней комнате Стефания, сгорая от стыда, что ей, по милости отца Иеронима, приходится играть во всей этой истории двусмысленную роль, выбирала из своей шкатулки мелкие золотые вещи…
Весь вечер Людвига была в приподнятом, восторженном настроении. Общее внимание, восхищение, сознанне своей красоты, счастья от близости Эдварда, волнующее чувство, что она – первая в этом шумном обществе, кружили ей голову. Молодые люди лучших семейств считали за честь пригласить ее на мазурку или краковяк. И она танцевала до головокружения бурные национальные танцы, приводя в восторг и седоусых стариков и молодых панов.
– Она изумительна! – заметил Варнери, не отрывая восхищенного взгляда от танцующей Людвиги.
Он спускался с капитаном Броней в зал, оставив Эдварда с князем Замойским. С последних ступенек лестницы был виден весь зал.
– Женщины – не моя стихия, мосье Варнери! Щепоть кокаина волнует меня больше, чем все эти патентованные красавицы, – безбожно коверкая французские слова, ответил Врона.
Варнери брезгливо поморщился.