– Все забито сажей, – пробормотал Мёллер. – Придется хорошенько прочистить.
Он несколько раз приподнял и опустил цепь. Чугунный шар погромыхивал в трубе.
– А теперь, Цвоттель, берегись, сейчас сажа вылетит!
В трубе загремело, будто туда обрушилась лавина камней. И вдруг наружу вырвалось громадное облако сажи. Цвотгелю показалось, что поднялась метель. Хлопья снега, только совершенно черного, засыпали его.Пу-омоги!
Брусничное варенье сварилось. Оно было в меру сладким, в меру горьковатым, в меру кисленьким и в меру ароматным. Оставалось перелить варенье в приготовленные заранее банки. Не так это просто – лить горячее варенье. Но Хёрбе справился легко и даже не закапал скатерть.
– Ну, вот, с вареньем покончено, – удовлетворенно сказал он и крикнул: – Эй, Цвоттель! Иди пробовать!
Никто не ответил. Куда же он запропастился? Мёллер давно закончил работу и ушел.
– Тут что-то не так, – забеспокоился Хёрбе и выбежал во двор. До него донесся голос Цвоттеля. Но звучал он глухо и как бы издалека.
– Х-ё-р-б-е, Х-ё-р-б-е! Пу-у-у-моги-и! – прилетело откуда-то сверху.
Гном поднял голову. И – о, ужас! – из трубы торчали лапы лешего. Да еще его лохматый хвост.