Мало-помалу леший с шуршаньем и треском протискивался внутрь дымохода. Сначала виднелись его ступни, потом кончик хвоста. Но вот он исчез полностью.
– Благополучного приземления, леший! – крикнул Хёрбе и быстро спустился с крыши.
Отличная штука!
Гном слышал, как Цвоттель пролетел дымоход и плюхнулся в печь. Он опрометью бросился в дом и кинулся к печке. Оттуда не доносилось ни звука. Хёрбе открыл железную дверцу.
– Цвоттель, откликнись! Ты жив? – крикнул он. Тишина. Гном всполошился: неужто Цвоттель задохнулся в печи? В этот момент леший звучно и гулко чихнул.
– Будь здоров, миленький Цвоттель! – обрадовался гном.
Леший снова чихнул. Раз. Другой. Третий. Да так сильно, что печь затряслась. Наконец леший на четвереньках выполз наружу. Он был черным с головы до ног. Чернее, чем Мёллер Печник в свой самый черный день.
Он выглядел ужасно смешно, но Хёрбе нахмурился.
– Что это тебе взбрело в голову лазить в трубу, леший? – строго спросил он. – Глупая затея.
– Ничего глупого! – возразил Цвоттель. – Интересно же, что там внутри? Мы, лешие, страшно любопытные!