Хёрбе приоткрыл дверцу и почувствовал приятный аромат. Пахло едой, как в кладовке. И верно! Погребок доверху был набит съестными припасами. Чего тут только не было! Мешки с мукой, корзинки с орехами и сушеными семенами. Отдельно стояли бутылки с кленовым сиропом и малиновым соком, горшки с медом и брусничным вареньем.
– Кхе-кхе, ну? – нетерпеливо теребил его Плишке. – Ну, здорово удивился?
– Это все твое, – широко развел руками Старина Цимприх. – Соседи позаботились, чтобы у тебя было кое-что на черный день. Нам это пустяки, а тебе зимой – подспорье.
– Кхе-кхе, только не говори ничего Цвоттелю, – предупредил Плишке. – Не то он до зимы все слопает.
От волнения Хёрбе вытащил большой носовой платок и громко высморкался.
– Клянусь моей большой шляпой, – промолвил он, – я не заслужил такого подарка. Спасибо вам, дорогие соседи. Кай же мне вас отблагодарить?
– Отблагодарить? – переспросил Старина Цимприх. – Нет ничего проще. Помоги нам, если, конечно, у тебя есть время.
– Я готов. Только чем я могу помочь? – обрадовался Хёрбе.
– Он еще спрашивает! – воскликнул Плишке. – Не можем же мы, кхе-кхе, оставить твою кладовку на виду. Ее же за версту видно.
Они натаскали хворосту и сухих веток, набросали их сверх так, что хижина скрылась под ними целиком.