Надо работать! Целый день Хёрбе пытался прорубить в стене хоть крохотную дырочку. Он собрал все свои силы и рубил, рубил, рубил…
«Как не повезло, что сегодня воскресенье, – думал он. – В будний день соседи непременно бы спохватились, встревожились, что леший не пришел на обед. А сегодня у Цвоттеля домашний день, и никто не придет справиться, все ли в порядке. Иначе соседи не оставили бы нас в беде. Уж Старина Цимприх догадался бы, что тут что-то неладно. Но откуда знать старому Цимприху, что Хёрбе нуждается в помощи? Самое раннее завтра к обеду соседи встревожатся. Но не поздно ли уже будет? Если бы не было так холодно!» – вздыхал Хёрбе.
Он рубил, и рубил, и рубил, пока не почувствовал, что ему стало теплее. От него уже шел пар. Пот стекал со лба. На полях шляпы повисли сосульки.
Стемнело. Пришла ночь. Черная, злая, унылая, холодная ночь. Хёрбе попытался разжечь огонь. Но замерзшие пальцы ему не повиновались. И тут неудача!
Он достал из короба последний кусок хлеба. Хлеб замерз. Его невозможно было даже разломить.
– Все шишки сегодня на меня валятся, – удрученно прошептал Хёрбе.
Он ужасно устал. Голодный и холодный, забрался под одеяло, натянул его до самых глаз.
«Надо набраться сил, – подумал он, – утром продолжу».
Он заснул глубоким и тяжелым сном. До утра спал и спал. И неизвестно, проснулся бы он вообще, если бы не разбудил его чудовищный грохот.
Трещали балки