– Ну, как, Цвоттель? – нетерпеливо спросил Хёрбе. Цвоттель сморщил нос, открыл один глаз, потом второй.
Облизнулся.
– Да-аа, – сказал он, – вот, значит, что такое каша. Ничего. Сладкая. Если бы еще не была такой горячей.
После третьей ложки леший вошел во вкус. Он быстро опустошил тарелку.
Орудовать ложкой он умел еще плохо и весь заляпался. Клочья каши висели на его животе.
– Надень-ка фартук, леший, – сказал Хёрбе. – Смотри, как ты извозился.
– Не смеши меня, гном! – воскликнул Цвоттель. – Лешие не носят фартуков. А с кашей они расправляются по-своему.
И леший Цвоттель быстро и ловко стал слизывать с себя кашу.
Язык его так и ходил по лохматой шерсти живота и лап. Через минуту он сидел гладенький, прилизанный и чистенький. Ни крошки каши не осталось нигде.
– Вот так-то, гном! Учись! – сказал довольный и сытый леший.