Фея Амарилис дотронулась до палочки концом туфли, и она плюхнулось в жабье болото. Только теперь Петрозилиус Цвакельман опомнился.
- Черт тебя побери! - крикнул он.
Он прыгнул, хотел ухватиться и поймать волшебную палочку. Но поздно! Его пальцы схватили пустоту, он споткнулся, кувыркнулся - и упал в глубину. Ужасный последний крик! Потом его поглотила пучина, и, булькая и клокоча, черные воды жабьего болота сомкнулись над ним.
Фея Амарилис
Сеппель половину ночи чистил картошку и ему стоило большого труда не задремать при этом. Страх перед великим волшебником Цвакельманом не давал ему заснуть. Лишь когда последняя картофелина была почищена и разрезана на кусочки, он заснул.
Он спал, но во сне работа продолжалась дальше: перед ним была целая гора картошки; он чистил и чистил, но гора не уменьшалась, напротив, она становилась все больше. Наконец Цвакельман зашел на кухню; когда он увидел, что бедный Сеппель все еще чистил картошку, он начал ругаться; он орал и свирепствовал так ужасно, что Сеппель проснулся.
Он сидел на полу на кухне и протирал глаза. Он увидел, что настало утро, и понял, что он просто видел сон. Но то, что Цвакельман страшно свирепствовал и кричал, ему не приснилось, это было на самом деле! От его рева эхо раздавалось по всему замку. Снегирь в клетке тоже проснулся. Он порхал вверх и вниз и надоедал Сеппелю своим щебетанием.
- Заткнись! - крикнул Сеппель.
Он подошел к двери кухни, чтобы внимательно послушать. Что могло так расстроить великого волшебника, почему он так кричал? Вдруг Цвакельман замолчал. Какое-то время все было тихо, наступила мертвая тишина. Потом опять зазвучал голос великого волшебника: в этот раз особенно гневно, но только на мгновение.
- Что случилось? - подумал Сеппель.