Цвоттель вскочил и стал ходить вокруг большого замшелого камня. Он сделал несколько кругов, прежде чем остановился и сказал:
- А вдруг вообще никакого Плампача нет? Ни здесь, ни там. Нигде!
- Кто его знает, - ответил Хёрбе. - В мире часто случается, что боятся как раз того, чего нет.
- И то верно, - согласился Цвоттель, - но нам-то бояться нечего. Если Плампача нет ни здесь, ни там, то нас никто не съест. А это главное. Не будь я леший Цвоттель!
Что такое хлеб?
Надо вам сказать, что шляпа гнома, если она сделана добротно, сидит на голове как приклеенная. Пусть даже хозяина ее затянет в водоворот и несколько раз перевернет под водой. Шляпа и не шелохнется, словно она часть головы. И, конечно же, все, что под ней спрятано, останется сухим. Нижняя шляпа Хёрбе сидела так плотно, будто он в ней родился. И на клетчатый узелок с хлебом не попало ни капли воды.
Хёрбе вынул узелок из-под шляпы, развернул его и разломил хлеб пополам.
- Почему бы нам не подкрепиться? - сказал он и протянул лешему кусочек.
Цвоттель опасливо взял хлеб, понюхал его и недоверчиво повертел в руках.
- А это едят? - с сомнением спросил он.