«Плампач! Больше некому. Теперь я попался!» - с ужасом подумал Хёрбе.
А сопение перешло в жуткое хр-рр-хррр! И… И тут ему на затылок легло что-то холодное, лохматое и влажное. Это его лапа, страшного Плампача! Сейчас… Сейчас!
- Нет! - закричал Хёрбе. - Не дам себя съесть! Прочь лапы, чудовище!
Хёрбе повернулся и впился зубами в лохматую лапу. И в то же мгновение Плампач завопил:
- Ай, гном! Пусти! Ты с ума сошел! Озверел!
Странно, Плампач кричит голосом Цвоттеля.
Хербе! Отпусти! Бо-о-льно! - орал тот. - Ты же мне хвост откусишь.
Что за наваждение? Оказывается, Хёрбе держал в зубах кончик хвоста лешего Цвоттеля.
- Ой, Цвоттель, прости. Я думал, что это Плампач.
- Какой, к лешему, Плампач! - проворчал полусонный Цвоттель. - Тебе, гном, дурацкие сны снятся, а страдает мой хвост!